Великорецкий Крестный ход – 2014

Великорецкий Крестный ход – 2014

389
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

История гласит, что в 1383 году на высоком берегу реки Великой крестьянину Агалакову явился образ святителя Николая. Вскоре от иконы начались исцеления  и чудотворения. Беспокойство за Святыню побудило вятичей в 1392 году перенести образ с берегов реки Великой в город Хлынов (в то время и до 1780 года центр Вятского края имел такое название). Хлыновцы дали обет ежегодно приносить икону на место явления. Так родилась одна из самых давних традиций вятской земли — Великорецкий крестный ход.

Фотоотчет   Видеоотчет

Из прихода нашего Храма в этом году Господь сподобил, а люди отважились пойти, – семерых прихожан, к которым присоединилась семейная пара из прихода Георгиевского храма. Итого: 9 человек, из которых четверо новичков. Предстоящее паломничество обсуждалось с разными вариациями на протяжении практически всего минувшего года. Однако, готовились обстоятельно уже в предпоследний месяц: закупали «обмундирование» (стандартный набор-минимум паломника: обувь, одежда, туристический рюкзак, коврик, спальник, дождевик, консервы), приобретали железнодорожные билеты, бронировали жилье в Вятке. Не ошибусь, если скажу, что каждый в меру своих сил молился о том, чтобы Господь дал не только пойти, но и пройти.

На Великорецком Крестном ходе

Во время подготовки было много суеты и бесконечных, порой тревожных мыслей о вещах, образующих при сборах. Внушительных размеров рюкзак, который в итоге приходится буквально тащить то на спине, то на руках за собой не 1, не 2, а более 150 километров. Тяжелый рюкзак воспринимается в начале Хода, как символ кофморта, надежная «защита» от любых погодных невзгод и перебоев в питании. А через пару дней происходит незаметный переход в сознании, и рюкзак представляется уже как тяжелое бремя, символ нашей несамостоятельности, оторванности от природы, неупования на Божий Промысел о людях. А еще и многопопечительности, сребролюбия, многозаботливости и гордыни тоже, между прочим! Тешит вначале мысль: вот как я хорошо подготовился, не то, что некоторые.

А когда идешь и видишь, как несут некоторые паломники небольшие сумочки, то начинаешь думать: каково им, а? Но ведь идут и они! А на паломников с внушительными рюкзаками, обливающихся потом, посматриваешь уже с невольным уважением: ого, каково же им приходится тащить такую тяжесть?! Наверно, как и в любом путешествии, суета лишь на мгновение стихает, когда человек закрывает квартиру или дом на ключ и отправляется в путь. Что взял, то взял, остальное – по пути. В поезде устанавливается свой малый «миропорядок»: мы – паломники, посему негоже ехать без молитвы. А раз нас много, то вместе молимся: и утреннее, и вечернее правило. Благо, дорога длинная – почти двое суток в тесном мирке вагона. Далее – суета накатывает волнами: прибыли, что дальше? С некоторыми организационными трудностями (куда же без них) устраиваемся на ночлег в квартире, где нам предстоит ожидать начала Хода. Ловишь себя на мысли: откуда столько вещей! Как мы это все понесем?! Да, интересное существо человек: умудряется за несколько минут на новом месте окружить себя множеством рукотворных вещей и на этом упокоиться. Дальше мысль развивается: вот, мы живем в 21-м веке, в цивилизации «пластика», всевозможного комфорта. И то трясемся от страха: как пройти?! А каково было нашим предкам, которые проторили этот Путь? И у которых не было ни вместительных рюкзаков, ни теплых спальников, ни мягких ковриков? Вопросы без ответов: а как они несли воду? А как шли в дождь? Невозможно представить. Но и дальше эту мысль развить надо: вот за что нам надо уважать и любить наших предков: хотя бы за то, что в зной и в стужу они шли из года в год проторенными тропами (а в годы гонений и по лесной чаще) с иконой Святителя Николая. И мы ощущаем себя «сродненными» с ними почитанием Святителя, его чудотворной иконы, этим Путем, в конце концов.

Итого: 5 дней пути, 1 день отдыха. День первый: Вятка (так не хочется называть ее Кировом) – Макарье – Бобино. Мысли первого дня: ого, сколь много народу! Как долго идти! Когда первый привал? Когда дойдем до ночлега?
День второй: Бобино – Загарье – Монастырское. Мысли: так рано вставать?! (2 ч. ночи – или уже утра?). Как хочется спать! Что-то ноги дают о себе знать мозолями! Какой красивый рассвет! Как жарко! Ну когда уже это облачко дотянется до солнышка?! Где взять воду? Уже идем? Неужели человек может так много пройти за один день пешком?! День третий: Монастырское – Горохово Великорецкое. Мысли: сегодня дойдем, что ли? Дождичка бы… Господи, спаси Россию!

Слава Богу, дошли… День четвертый: Великорецкое. Праздник! Храм под открытым небом! Купание! Трапеза! Слава Богу за все! День пятый: Великорецкое – Медяны – Мурыгино. Как быстро летит время! Люпиновое поле перед Медянами. Дай Бог восстановить храм! Когда уже дойдем?!

День шестой: Мурыгино – Гирсово – Вятка. Троица! Бесконечный изгибающийся дугой асфальт, один сплошной «поворот»… Тропический ливень! Солнце и торжественный путь по городу! В самом Ходу приходится перестраивать буквально все свои мирские «установки», начиная от банального общения (которое, как выясняется, часто оборачивается праздно- и пустословием) и до совместной трапезы (когда невольно ловишь себя на мысли о пользе тайноядения). Это тяжело еще и потому, что на все эти «проблемы» накладывается основной стресс: ежедневный многочасовой пеший ход с тяжестью на плечах. Странно, когда во время Хода ловишь себя на мысли: вот так бы и шел, и шел, мерно, причем ощущая все свои «проснувшиеся» или новые мозоли на ногах, боль в плечах от рюкзака, пот по всему телу. А вокруг птицы поют, зелень бушует, солнце ярко светит… А главное внутри: успокоение в мыслях, умиротворение, какая-никакая, но молитва…

Кто прошел Великорецкий Крестный Ход от и до, и кому в душу он запал, тот уже в самом Ходу начинает обмысливать потихоньку, а как же, если Господь сподобит, пойти на следующий год? Что взять с собой, но еще раньше: а что не брать из вещей, которые опытный паломник и в руки бы не взял, будучи уверенным, что они ему не пригодятся. И измерять время даже начинаешь по-другому: от одного Хода до другого. А принимаешься вспоминать: что там было в 2005-м, 2010-м? Первой мыслью всегда: да, шел в Ходу, слава Богу! Вообще, во время Хода много мыслей приходит в голову. Необходимо отметить, что голова потихоньку проясняется с каждым днем Хода, мысли очищаются. Главное, не «забить» эти моменты прояснения пустословием или излишней суетностью.

За весь год, пожалуй, не будет такого благодатного времени, как в Ходу, чтобы молитсья не по 15 минут дважды в день, а гораздо дольше, и с бОльшей, надеюсь, пользой для души. За этим, наверное, и идут паломники из года в год.
Легенда гласит, что в 1383 году на высоком берегу реки Великой крестьянину Агалакову явился образ святителя Николая. Вскоре от иконы начались исцеления и чудотворения. Беспокойство за Святыню побудило вятичей в 1392 году перенести образ с берегов реки Великой в город Хлынов (в то время и до 1780 года центр Вятского края имел такое название). Хлыновцы дали обет ежегодно приносить икону на место явления. Так родилась одна из самых давних традиций вятской земли — Великорецкий крестный ход.

Невозможно объяснить всем, что такое крестных ход. Ты говоришь как будто самому себе: я думаю, этот путь человек сам должен почувствовать, слиться с этой рекой, рекой пути к Богу, сходить на этот крестный ход. Мне три года братья и сестры рассказывали, как они прошли этот путь в 150 км. Вот в этом году и я решил сходить. Пока мы добирались в город Киров, в душе были одни волнения, и ты не мог еще глубоко осознать – зачем тебе это надо, всегда в голове звучали эти слова.

И вот путь начался со словами «Господи, помоги!». Было страшно. Выйдя на широкую дорогу, увидели словно реку из людей, глазом не видно ни начала края, ни где заканчивается крестный ход. Почти к вечеру первого дня ты уже начинаешь чувствовать, что этот путь особый, что тут что-то выше моих физических сил, и я себе уже говорю: «Ну где твои гордые спортивные успехи, которые ты имеешь в миру?»
Да-да, именно так: крестный ход я почувствовал как что-то не мирское. Тут шаг вправо – шаг влево, и ты начинаешь терять силы, кружится голова, начинаешь чувствовать боль в ногах. И тут ты все больше, сильнее и сильнее начинаешь молиться святителю Николаю, а также повторяешь «Богородице Дево, радуйся…» и покаянную Иисусову молитву. Тут ты боишься упасть, отстать и т.д.

И тут-то я осознал: Господи, так вот он твой путь – 150 километров молитвы. Святитель Николай нам хочет показать: вот, смотри, – этот коридор, намоленный путь, по которому тебе даются скорби. Чтобы ты все больше и больше осознавал, что вот он, этот светящийся коридор. Путь через леса, поля, деревни и впереди врата монастыря, словно врата в Царство Небесное. За этот путь в 150 километров ты осознаешь, какой ты в миру молитвенник, тут ты молишься, чтобы дойти до врат монастыря и не сдаться.

А в миру ты маловер, в миру ты – ничто. В миру ты должен думать, что жизнь и есть тот крестный ход, как эти 150 километров, что в жизни те же искушения, те же болезни и т.д., про которые мы забывали, что надо также терпеть и молиться, просить Бога, чтобы ты не сбился с пути. И вот дошли до Кирова. Тело уставшее и изможденное, а в душе радость благодати, и уже слова «Господи, слава Тебе!». Без Божией помощи я бы не дошел. И я думаю: тот, кто хотя бы раз сходит на Великорецкий крестный ход, пройдет 150 километров молитвы, тот обязательно поймет, для чего он живет, и найдет свои мысли о пути к Богу.

Анатолий ВОЕВОДИН

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ